10.08.94, 3 день экспедиционной поездки, среда.
Смотрите еще здесь:
http://krylat.livejournal.com/26482.html Этот день мы назвали между собой "кирицкий" и оценили на "красный". На основании своего опыта я могу сравнить его только с достопамятным 23 июля - нашим с Артемом и Колькой походом в Старую Рязань. Было тоже очень трудно и очень хорошо. " И пусть бы таких дней было побольше ..."
Подъем, завтрак, отъезд на раскоп. Хотя мы работаем на разрезе - поехали с первой машиной. Возможно, зря, только мерзли и мокли (в росе) возле рабочего места. А может быть, и не зря, поскольку АВ за это время много нафотографировал.
А еще мы нашли в шурфе штук пять лягушек разного размера - и выпустили их оттуда, пока было тихо.
Приехал грузовик. Наши знакомые амбалы сегодня не работают - они отправились на катер. Но кто-то из них нашел среди лопат ту, которую точил вчера, и вручил ее нам.
Юрий Юрьевич по служебной необходимости должен отбыть в Спасск. Он назначил старшими двух Романов, сказал, что делать и где, и отбыл. Ценное уточнение: как закончим - конец работе.
И мы работали. Ударным, аккордным, авральным или еще каким методом - без перерывов до 13 часов. Недолго, но без отдыха трудно. Причем у парней это был первый день на раскопе. Андрей был на высоте, а Леша искал места полегче - в частности,
носилки он носил только с АВ, а потом и носить перестал - решил, что грузить легче. ЕА натерла и сорвала мозоли на левой руке и исключительно по глупости испугалась.
К чести нашей группы можно сказать, что единственные, которые совсем не отдыхали - это были мы. Сначала вообще работали только мы четверо, остальные семеро ставили тент. Потом было время, что работали все. Потом постоянно кто-то не работал - из них, но не из нас. Правда, было, что прерывался Лешка и стоял, но совсем недолго; было, что Андрей попал себе лопатой по кроссовке и отошел, чтобы разуться и посмотреть, что внутри. Однако остальные сачковали больше. А мы меньше, чем и гордимся.
А вот что было на другом раскопе: "Мы на раскопках нашли человеческие кости. Были только ноги, а в ногах лежал целый горшок земли. Вся экспедиция была довольна" (пишет Ганна).
Наш разрез освободился очень рано, быстро отнес инструменты в церковь и стал свободен. Мы решили воспользоваться случаем и зайти к нашим знакомым из Ватутинки, живущим рядом с церковью. Это решение стало поводом для того, чтобы объяснить остальным семерым, что мы здесь не впервые, кто мы такие, чем занимаемся и что нам здесь надо. Оказывается, некоторые помнят тот день, когда мы с ребятами здесь были в первый раз, и нас тоже. Это был такой шаг к сближению и взаимопониманию...
В знакомом доме мы были приняты доброжелательно, а АВ вообще очаровал женщин своими стихами про Рязань. Однако время идет - и мы пошли. Пешком в лагерь.
Решили, что идем походом в "Светлячок". Когда еще будет такой случай, что работа в 13 часов закончена? Повар Татьяна Николаевна, которая, похоже, нас полюбила, дала нам поесть.
Попросила купить, если будет возможность, хлеба - хлеб кончается.
Вышли вчетвером в 15 часов - АВ, ЕА, Андрей, Ганна. Собирались как-то неправильно, забыли еду и воду, а также фанагорийскую куртку ЕА. Последнее событие ее очень расстроило.
Утром было холодно, и возле раскопа мы мерзли даже в куртках. А сейчас - всё наоборот, как в тропиках. Очень жарко. До лагеря было 12 километров, и практически весь путь - без тени.
Ходьба - она и есть ходьба. Шли четыре часа. Под ногами была и трава, и песок, и камешки. Раз десять переходили ручейки, впадающие в Оку. Однажды набрели на место, где всё было усыпано "чертовыми пальцами" - белемнитами, остатками окаменелых ракушек. Сумка и рюкзак несколько потяжелели.
Весь берег был истоптан коровами. В одном месте, видимо, коровы шли и глубоко проваливались в глину, потом глина засохла и приобрела светло-серый цвет, и на этом участке берега получился лунный пейзаж. Порою нас одолевали мухи, которые тоже происходят от коров. Один раз мы прошли очень близко от этих самых коров, шли и боялись. "Мы шли долго, кругом были коровы. И я там очень устала", - пишет Ганна.
Почти весь путь Андрей и ЕА вспоминали "Светлячок" 1990 года - события, ребят, взрослых. Когда дошли до Никитино, вспомнили походы.
Никитино - это уже близко от лагеря. Кроме того, там в лесу есть родник. Нашли родник, но он обмелел - решили, что здесь пить не будем, а поднимемся по течению. Прошли немного по лесу, собрали на себя всю лесную паутину, истока родника не нашли. Дно родника было всё ржавое, и в воде плавали хлопья ржавчины - скорее всего, под землей вода проходит через железорудное месторождение.
Скоро вышли на асфальтированную дорогу. К ней шли по следам трактора, который ехал археологической походкой.
Очень скоро пришли в село Засечье, где нашли, во-первых, колонку, а во-вторых - много знакомых мест: дом информатора, памятник погибшим воинам, дерево, под которым отдыхали в 1990 году.
А вот и лес, а вот и огромный муравейник, а вот и дорога на футбольное поле, а вот и забор, и калитка, и лагерь! А вот и лагерные домики, а вот и сторож идет навстречу и спрашивает: "А вы к кому?" "А мы к "Светлячку"! Мы здесь были в 1990 году, и вот теперь пришли. Мы пешком идем из Старой Рязани."
Оказалось, лагерь закрылся именно сегодня, и все уехали. Это поколебало нашу уверенность в том, что нас накормят. Мы сфотографировались у игротеки, подошли к клубу. В окне клуба стояла дощечка, на которой был изображен енотик и написано "Пионерский лагерь"Светлячок" ВКНЦ АМН СССР, 1990 год". А мы помним, как эту дощечку выжигали и раскрашивали! На века сделано, однако...
Начальник лагеря припомнил АВ по 1992 году, но без должного радушия, и в кормлении отказал под предлогом того, что все уехали и кухня закрыта. Это, конечно, негуманно. Зато сторож, узнав об этом, принес нам с кухни две буханки хлеба, за что мы ему очень признательны.
Было около восьми часов вечера, надо было успеть в кирицкий замок. "Там было много красивых статуй. Мы сфотографировались около оленей и у орла и ходили по "Чертову мосту", - пишет Ганна. Андрей нашел одинокую кроссовку и изображал, как по лестнице сбегает Золушка и теряет туфельку.
Без двадцати девять мы были на автобусной остановке в Кирицах. Автобусов сегодня осталось только два - и те на Шацк, нам ни к чему. Пять минут голосования на Куйбышевском шоссе воскресили в памяти ЕА 23 июля и такую же ситуацию, и она предложила принимать более кардинальные меры. Меры могли быть - назад пешком или искать стоящую машину и просить подвезти.
Действуя по второму варианту, подошли сначала к милиции (это без толку), потом к шиномонтажникам. Нашли одного водителя, который согласился подвезти нас до Старой Рязани за десять тысяч.
Поехали. Домчались с ветерком и с разговорами с приятелем водителя про Афганистан. АВ попросил высадить нас недалеко от раскопа, и мы в третий раз за сегодняшний день пошли знакомой дорогой - мимо церкви, мимо холмов, мимо "людей на ходулях" (это так мы прозвали два телеграфных столба). "Вечером мы шли в лагерь с яблоками и с песней", - написала Ганна.
В лагере мы были в половину одиннадцатого, нашли свою команду в полном порядке и оставленный нам ужин, он же обед. Лагерь не спал. Он переживал событие, похоже, не очень исключительное - празднование дня рождения одного из мценских мальчишек. Но пьянство по поводу тринадцатилетия - для нас это дело исключительное и крайне неприятное. Хорошо, что нас не было в это время в лагере, и плохо, что там были наши остальные.
... Купались мы исключительно в целях гигиены в одиннадцать часов вечера уже в темноте. АВ плавал с фонариком на лбу и был похож на подводную лодку. Когда вылезли и одевались, дрожали от холода так, что тряслись мостки. После этого в спальнике показалось так уютно...
Ночью поднялся сильный ветер, и палатки хлопали и гудели. Поскольку шестиместная была с тентом, хлопал и тент. Казалось, что сейчас выдерет все столбы, и мы останемся наедине со стихией в спальных мешках. Также были мысли: если ветер - к перемене погоды, то какая же погода будет завтра?